У данной организации два вида деятельности: оптовая продажа осветительных приборов и грузоперевозки, я трудился а во второй сфере. Человек, размещающийся вакансию на hh и проводящий собеседование [Д.] [С.] называет себя генеральным директором, хотя согласно выписке из ергюл директором является другой человек [Е.] [С.] В описании вакансии указано, что данная деятельность может осуществляться как подработка, уже по факту собеседования выясняется, что работать нужно строго в интервале с 9:00 до 18:00. На собеседовании [Д.] говорит, что открыт для диалога и входящих предложений от сотрудников по улучшению функционирования организации. Инуижент, который произошел со мной выглядит таким образом: у работодателя есть общий чат, в котором, как правило, обсуждаются вопросы, касающиеся рабочего процесса. [Д.] оставил в чате сообщение без конкретного адресата, содержащее замечание по поводу количества звонков в день. Изначально в регламенте было указано, что количество звонков в день составляет не менее 25 штук, либо общее время работы с задолженностью 2 часа. Так как [Д.] меняет файл регламента, по факту работы выяснилось, что необходимо было осуществлять звонков на 1 час в день. Я написала ему ответным сообщением в общем чате, что эффективности такие звонки не приносят, обосновав свою позицию, коллеги меня поддержали. Наутро [Д.] добавляет двух новых сотрудниц, удаляя все наши ранее направленные сообщения для того, чтобы этого не увидели новые коллеги. После чего я снова пишу в чат, не получив ответа на свой вопрос, обращаясь к [Д.] удаляет мое сообщение, удаляет меня из чата, записывает мне лично голосовое сообщение, в котором претензиционным тоном, обходя всякую субординацию, спрашивает, какое я имею право писать что либо в чат. Мои аргументы в пользу того, что я лишь отвечала на его сообщение, остались проигнорированными. После данного диалога мы созвонились (имеется запись телефонного разговора), в котором мне крайне по хамски, нарушая вообще все правила этикета, начали грубить, пригрозив не выплатить зарплату до тех пор, пока я прилюдно не извинюсь за свои сообщения. Извиняться мне было не за что, так как все коллеги были единого со мной мнения и также вымахали свою позицию. После доведения данного разговора до точки абсолютного невозврата и только после того, как с директором связался мой супруг, он нашел в себе силы извиниться и все таки выплатил зарплату.
