Верхнезейская дистанция пути — каторжные смены

Отсутствуют полностью, так как государственная структура превратилась в личную кормушку руководства, где простой рабочий человек не имеет никаких прав.

Оттрудился здесь сезон вахтовым методом и до сих пор вспоминаю этот ад с содроганием. Зимой путейцы пашут круглыми сутками без продыха, в день и в ночь, а переработки толком не оплачивают. Летом начинаются безумные гонки по замене шпал, но бонус начальник дистанции Клевшиц Алексей Юрьевич не закрывает принципиально, ссылаясь на какие-то мифические показатели вагонопутеизмерителя. Процветает воровство материалов прямо со склада, из старых шпал умудрились сгородить общагу, которую проверяющие сначала велели снести, но вопрос быстро замяли взяткой.
Отдел кадров отдельная больная тема: билеты вечно теряют, а при найме откровенно врут про высокие зарплаты и человеческие условия. Приезжающие ревизоры из Хабаровска вообще оторваны от реальности, заявляя нормативы по шестнадцать шпал на человека, хотя физически ворочать их по такой жаре на пределе сил невозможно. На нормальный инструмент действует жесточайшая экономия, новенькие домкраты, рельсопилы и гидравлические разгонщики гниют в закрытых вагончиках, пока мы мучаемся ржавым хламом. Питьевую воду на линию возить перестали, жажду утоляешь чем придется.
На утренних планерках этот начальник орет так, что его крики и трехэтажный мат разносятся на сотни метров вокруг до самого вокзала, унижая мастеров при всех. Время проезда в рабочем поезде за рабочее время они не считают. Карманный профсоюз полностью лег под руководство и при любых разборах защищает исключительно Клевшица. За четырнадцать лет его правления дистанция превратилась в концлагерь, где людей держат за бессловесный скот.